28 Октябрь, 2026, 17 Джумада аль-уля, 1448
28 Октябрь, 2026, 17 Джумада аль-уля, 1448
В последние годы активно развиваются дружеские отношения между Республикой Узбекистан и Королевством Саудовская Аравия. Накануне Дня Конституции корреспондент Национального информационного агентства Узбекистана – УзА побеседовал с Чрезвычайным и Полномочным послом этой страны Юсуфом ал-Утайби.
– Господин Юсуф ал-Утайби, давайте начнем нашу беседу с традиционного вопроса. Как относятся правительство и народ Саудовской Аравии к проводимым в последние годы реформам в Узбекистане?
– Королевство Саудовская Аравия в числе первых среди многих стран признало независимость Республики Узбекистан. В феврале 1992 года был подписан документ об установлении дипломатических отношений между нашими странами. Правительство и народ Саудовской Аравии всегда уделяют большое внимание отношениям с Республикой Узбекистан.
Это внимание основано на общности религии, культуры и истории наших стран. Мы всегда с большим уважением вспоминаем о таких выдающихся личностях, ученых, как Имам аль-Бухари, аль-Хорезми, аль-Беруни, ан-Насои, аз-Замахшари, Имам ат-Термези, которых взрастила эта земля и которые служили религии ислам.
Говоря о проводимых сегодня в Узбекистане реформах, следует признать, что в последние годы под руководством Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева достигнуты положительные результаты в политической, экономической, социальной, гуманитарной и других сферах. Здесь хотелось бы указать Стратегию действий по пяти приоритетным направлениям развития Республики Узбекистан в 2017-2021 годах и объявленную Его Превосходительством Президентом Стратегию развития Нового Узбекистана.
Новая стратегия значительна охватом важных 7 направлений, в частности, по развитию государственного строительства и гражданского общества, по верховенству справедливости и закона, развитию экономики, решению вопроса о качественном образовании и развитию духовно-просветительской сферы, объединению действий в решении международных проблем, обеспечению мира и безопасности в Узбекистане, развитию международного сотрудничества.
– Удовлетворяют ли Вас результаты, достигнутые на нынешнем этапе нашего сотрудничества, и что Вы намерены сделать для дальнейшего развития этого процесса?
– В последние годы масштаб наших связей расширяется. Визиты внесли вклад в развитие и укрепление партнерства. К сожалению, нынешнее состояние торгового оборота и инвестиций не отражает истинный уровень сотрудничества. Поэтому мы работаем над увеличением взаимного обмена продукцией и услугами, объема инвестиций во всех сферах. Думаю, в ближайшем будущем в этом отношении мы получим положительные результаты.
– Саудовская Аравия считается одним из сильнейших государств в странах Персидского залива. Узбекистан в нашем регионе – лидирующая страна с наибольшей численностью населения. В этом отношении сотрудничество между двумя странами соответствует ли их потенциалу?
– Королевство Саудовская Аравия и Республика Узбекистан – это страны, располагающие большим потенциалом для развития взаимовыгодного сотрудничества. Хочу отметить, что уровень взаимных связей должен отражаться во всех направлениях сотрудничества и служить реализации надежд глав двух государств.
– Господин посол, как Вы представляете будущее наших государств как стран с единой религией и общностью традиций, обычаев, культуры и духовности?
– Две дружественные страны эта общность объединяет. Это, в свою очередь, станет вкладом в благоустроенное будущее наших государств.
– Каким было Ваше мнение об Узбекистане до приезда в качестве посла и изменились ли Ваши представления за короткий период работы в нашей республике?
– Я и прежде знал Узбекистан как прекрасную землю, страну, где жили и живут ученые-мусульмане, и гостеприимный, с любовью относящийся к каждому приезжающему сюда человеку народ. Из книг и других источников знал о древнем городе Самарканде, который на протяжении столетий вносил вклад в развитие мировой цивилизации.
Название этого города оставило неизгладимый след в истории. Сегодня я работаю в вашей стране, и меня восхищают общественный порядок, уровень развития страны в целом, красота и природа столицы, щедрость узбекского народа.
– Пользуясь случаем, Вы можете через Национальное информационное агентство поздравить наш народ с приближающимся праздником – Днем Конституции Республики Узбекистан и выразить свои пожелания. Пожалуйста!
– В связи с Днем Конституции я счастлив выразить свои искренние поздравления и наилучшие пожелания Его Превосходительству Президенту Шавкату Мирзиёеву, правительству Узбекистана и братскому народу.
– Большое спасибо за то, что выделили время для беседы и выразили свое мнение о нашей стране!
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 