В печатной и электронной версиях одной из старейших и наиболее влиятельных ежедневных газет Великобритании «The Times» опубликована статья под заголовком «Прю Лит: Путешествие моей мечты по Шёлковому пути в 85 лет», сообщает ИА «Дунё».
В ней британский кулинарный писатель Прю Лит рассказывает о своем трёхнедельном индивидуальном путешествии по Узбекистану делится своими впечатлениями и открытиями.
Автор пишет, что с первых минут посещения Узбекистана она почувствовала, что попала в атмосферу открытости и гостеприимства.
«Как только нас заметил пограничник с узбекской стороны, он сразу поспешил нам на помощь. Это задало тон всей поездке по Узбекистану - дружелюбие, готовность помочь, жизнерадостность. Он усадил нас в машину, чтобы мы могли встретиться с нашим гидом, Камиллой Джалаловой, которая вместе с водителем сопровождала нас на всём протяжении путешествия», - делится британская гостья.
Она пишет, что, как и многие британцы, она не смогла бы указать Узбекистан на карте и не имела ни малейшего представления о том, что через нашу страну прошли такие цивилизации, как персидская, греческая и русская. Но названия её городов — Хива, Бухара и Самарканд — звучали для нее весьма заманчиво.
Путешествие автора началось в Хиве, где она со своим супругом остановилась в отеле «Feruzkhan», расположенном внутри крепостной цитадели.
«Ранее это была медресе — религиозная школа, — а теперь бывшие комнаты студентов превращены в современные уютные номера, расположенные вокруг прохладного тенистого двора. Главной достопримечательностью города стало для нас Кальта минор — самый известный минарет Хивы, так и оставшийся недостроенным. Амин-хан, заказавший её строительство в 1852 году, был убит через три года, и работы остановились. Рядом с оставшимся изысканно украшенным изразцами 29-метровым минаретом находится завершённый минарет, на который можно подняться, чтобы полюбоваться видом на город», - поясняет она.
По дороге из Хивы в Бухару гости останавливались у дороги, чтобы попробовать сладкие дыни, которые также произвели на них приятный вкусовой шок.
Автор живописно рассказывает о примечательных местах Бухары - площади Ляби-Хауз, статуе Насреддина, медресе Мир-Араб, мечети и минарете Калян, цитадели Арк.
«Бухара славится своими прохладными крытыми базарами с куполами. Здесь можно найти украшения, изделия из дерева, шёлк, ковры, одежду и всевозможные продуктовые рынки. Даже повсеместные туристические сувениры, такие как изящно вырезанные складные подставки для книг и шахматные наборы, отличались высоким качеством», - пишет Прю Лит.
Автор также отметила профессионализм сопровождавшего их гида: «она рассказывала только то, что действительно нужно знать, не поддаваясь искушению выложить всё подряд, и тонко чувствовала, когда хочется просто постоять и посмотреть вокруг».
В Бухаре гости посетили студию Давлата Тошева — известного миниатюриста и каллиграфа — и приобрели два рисунка, выполненных его учениками. С вершины бывшей водонапорной башни они полюбовались панорамой города, а также стали свидетелями того, как четыре члена семьи, владеющей кондитерским бизнесом, тянули, месили, растягивали и перекручивали кусок ароматизированного сахара размером с автомобильную шину, превращая его в халву.
Переходя к узбекской кухне, автор дает ей свою профессиональную оценку, и оценка эта очень высока.
«Мы покинули Бухару и отправились в Самарканд — центр Великого шёлкового пути, магнит для романтиков, поэтов и искателей приключений, город, где Александр Македонский влюбился в Роксану. Но Самарканд — это не только романтика. Это также город Амира Темура, который завоевал огромную часть Центральной и Западной Азии во второй половине XIV века», - продолжает британская путешественница.
Она пишет, что некрополь Шахи-Зинда, где покоятся женщины династии Темуридов, стал абсолютной жемчужиной путешествия.
«Мавзолеи, спрятанные в узких проходах, украшены резной терракотой и изысканными плитками насыщенных синих оттенков. Сам мавзолей Амира Темура — величественный, позолоченный и вдохновляющий. Наследие Темура ощущается в Самарканде повсюду. Регистан — комплекс медресе, построенных с XV по XVII век — когда-то был назван индийским правителем Джорджем Кёрзоном в 1888 году «величайшей общественной площадью в мире». Улугбек, внук Темура, заказал строительство многих прекраснейших зданий Самарканда, включая медресе Улугбека — первого из зданий, окружающих Регистан, — а также огромной обсерватории. Он был известным покровителем науки, при котором работали 60 математиков и астрономов», - завершает автор свой рассказ о Самарканде.
Путешествие из Ташкента через горы Тянь-Шаня в плодородную Ферганскую долину автор назвала одним из самых красивых в мире.
«Далеко внизу течёт Сырдарья, а за каждым поворотом открываются всё новые горные хребты. Пять часов пути пролетели слишком быстро — я бы с удовольствием ехала весь день. Мы прибыли в Маргилан и сразу направились на шелковую фабрику «Ёдгорлик». Там мы увидели мастерский процесс создания ткани икат — когда нити окрашивают по особой технологии перед тем, как соткать ткань. Конечно, я не смогла устоять и приобрела потрясающий чёрно-розовый кафтан, а Джон — две наволочки и настенное панно из иката. Пришлось купить ещё два чемодана, чтобы увезти все наши сокровища домой», - восторгается британская путешественница.
В Риштане британцы познакомились с Олимом Нарзуллаевым — мастером-гончаром в седьмом поколении, занимающимся традиционной керамикой. Они могли наблюдать, как керамист формировал горшок и тщательно вытачивал его края, и будучи незрячим, полагался только на осязание.
«Мы приобрели тарелку, за росписью которой наблюдали лично — сын мастера расписывал ее традиционным цветочным орнаментом, без шаблона, просто, быстро и уверенно повторяя движения, которые мужчины в его семье передавали из поколения в поколение», - продолжает свой рассказ Прю.
Завершая повествование, она пишет, что трёхнедельный курс по истории Шёлкового пути — это не повод для хвастовства, а Узбекистан охватывает лишь часть этой истории, но всё же это путешествие было невероятно увлекательным.
«Архитектура, градостроительство, сады, живопись и керамика — всё это произвело на меня глубокое впечатление, - пишет она. - Это действительно было путешествие всей жизни. Конечно, есть приключения, от которых жаль, что пришлось отказаться. Но в мои 85 лет я счастлива, что способна выдержать три недели насыщенных экскурсий, путешествий и восхищений. И я хочу ещё».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Египетские кари (чтецы Корана) издавна были известны во всем мусульманском мире. Существовала даже поговорка «Коран был ниспослан в Мекке, прочитан в Каире и написан в Стамбуле».
По данным портала «Исламосфера», Египет издавна был известен как «страна чтецов Корана». Находящийся здесь университет Аль-Азхар на протяжении веков был важнейшим образовательным центром в исламском мире. Среди прочих религиозных наук в нем на систематической основе преподавался кираат – искусство декламации Корана. Высокий уровень обучения поддерживали и египетские медресе. Даже существовала поговорка «Коран был ниспослан в Мекке, прочитан в Каире и написан в Стамбуле». Т.е. Коран, как источник Откровения, был ниспослан в Мекке, османские каллиграфы достигли вершины мастерства в его записи, но проникающее в сердца звучание он обрел в Египте.
Ответ на вопрос, почему в Египте появилось так много великих кари, можно объяснить как социальными, так и культурными и религиозными факторами. Во-первых, кораническая культура занимала центральное место в повседневной жизни египтян. Во многих семья является традицией отдавать детей учиться, чтобы они выучивали наизусть полностью Коран или его часть. Поэтому медресе и небольшие школы-куттабы имеются повсеместно даже в деревнях. Чтение Корана является неотъемлемой частью общественной жизни. В стране существует традиция приглашать кари на похороны, свадьбы и другие торжества. Это привело к тому, что в Египте чтение Корана рассматривается не только как религиозное занятие, но и как искусство и профессия.
Во-вторых, в Египте имеется очень сильная музыкальная традиция, а система макамов (музыкальных ладов) вплетена в культуру. Эта традиция макамов очевидна и в декламации Корана.
В-третьих, в стране кари получают поддержку и от государства. Их выступления на радио, телевидении и в мечетях сделали это занятие престижным. Отдельно следует отметить роль Египетского радио. Начиная с 1930-х годов, оно начало записывать и транслировать голоса чтецов Корана. Эти записи не только увековечивали египетский кираат, но и обеспечивали его передачу будущим поколениям. Быть принятым на работу на Египетское радио было поворотным моментом для каждого кари. Благодаря этому многие чтецы, такие как Абд аль-Басит Абд ас-Самад, Мустафа Исмаил, Махмуд Халиль аль-Хусари, Мухаммад Махмуд ат-Таблави получили известность не только на родине, но и на всем Ближнем Востоке. С другой стороны, присутствие любимых народом чтецов способствовало популярности радио. Утверждается, что когда по радио начали транслировать чтение Абд аль-Басита Абд ас-Самада, спрос на радиоприемники вырос, а их производство удвоилось.
С 70-х годов XX века во всем мусульманском мире распространялись кассеты с записями выдающихся египетских чтецов. Хотя позднее трансляция и запись чтения Корана начали практиковать и в других мусульманских странах, таких как Турция, Пакистан, египетский кираат уже утвердился на позициях ведущего в мусульманском мире.
Выдающие египетские кари XX века, такие как Мухаммад Рифат (1882-1950), Махмуд Халиль аль-Хусари (1917-1980), Мустафа Исмаил (1905-1978), Мухаммад аль-Миншави (1920-1969), Абд аль-Басит Абд ас-Самад (1927-1988), Махмуд Али аль-Банна (1926-1985), Мухаммад Махмуд ат-Таблави (1934-2020) стали образцами для подражания для чтецов из самых разных стран, а их записи широко используются для заучивания и обучения декламации Корана во всем мире. Проникновенное чтение Корана Абд аль-Баситом, богатство макамов Мустафы Исмаила, эталонное произношение аль-Хусари стали стандартами в современном кораническом образовании.
В Египте действует Союз чтецов Корана, который осуществляет надзор за деятельностью чтецов, включая управление их делами, обеспечение надлежащего поведения и принятие мер в отношении тех, кто искажает чтение Корана или читает его неподобающим образом, например, совмещая с музыкой.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана